fb Половое воспитание

Половое воспитание

В деревне, где у нашей семьи домик, на участке рядом с могучей березой несколько лет назад бросила семечко сосна. Деревце стало подниматься очень быстро. Но все ветки его разворачивались в одну сторону. На той стороне, что почти граничила с березой, они росли тонкими и нежизнеспособными. Кроме того, сосна очень быстро тянулась вверх. Она как будто стремилась перерасти березу, чтобы освободить себе место для кроны. Но отчаялась и пустила ветки однобоко. Понемногу сосна стала иметь странный вид… А береза не пострадала. Она ничем не поступилась ради сосны.

Чтобы наше деревце, наш ребёнок, не выросло нелепым и однобоко развитым, мы должны обеспечить его тем, что ему необходимо для правильно развития. В плане секса это, как мне кажется, нравственность и чистота наших реакций на малейшие проявления этого деликатного вопроса жизни.

Нам надо знать о себе решительно все, даже в какие моменты просмотра каких фильмов мы раздражаемся или же у нас появляются слезы умиления на глазах. Нам необходимо отдавать себе отчет, как мы комментируем чьи-то связи, браки, разводы. Да и просто внешний вид людей, потому что внешность — одежда, манеры — часто напрямую связаны с сексуальностью, а мы отпускаем реплики, не думая об этом. Нам просто необходимо быть очень внимательными к себе, потому что никому ничего не удастся от ребенка скрыть, пока он будет преодолевать период между памперсами и презервативами. Период, когда нам ошибочно кажется, что до презервативов еще очень далеко.

На примере множества семей с разными традициями я убедилась в том, что непритворные, настоящие ценности перенимаются и наследуются. Они каким-то волшебным образом перетекают в судьбы детей, как будто настигают их воздушно-капельным способом.

Если у нас в глубине души к вопросам секса брезгливость, стыдливость, пугливость — и далее со всеми подобными остановками, то мы с нашими детьми и «пожнем судьбу». Потому что мы будем во всем и постоянно так себя вести, что наши «трансляции» доведут до сознания ребенка безошибочную весть: «Стоит поскорее поинтересоваться, что же там такого, раз они его так…».

Мы можем хотеть совсем другого отношения к сексу, но время диктует нам необходимость компромисса. И если мы понимаем, что сексуальные игры молодежи сейчас воспринимаются ими именно как игры, что приходу любви в свой срок они не препятствуют, что наши дети в упрощенном социальном подходе к сексу любопытствуют в нем именно как дети, то мы увидим, что на самом деле «греха»-то больше в нас. Это, конечно, если мы «отвергаем и клеймим». А дети — они просто веселятся и радуются жизни. И познают себя. В частности, в сексе тоже.

Но это если без перегибов. А как же случается, спросит кто-то, что родители всю жизнь были «люди как люди», не клеймили и не порочили, а ребенок вырос и пошел маковки сшибать? Мне кажется, что в основе всех таких «отрывов» очень часто лежат отмашки и неуважение к ребенку, пока он растет. Что у нас «в телевизоре», комментировать вряд ли стоит. И конечно, это не может не откладывать отпечатка на то, как формируются дети. Но все-таки это не главное. Потому что главными остаемся мы. А мы по умолчанию, нравственные люди. И нам бы не хотелось, чтобы наши дети спали, с кем попало, и подставляли свое здоровье под угрозу. А может быть, и жизнь, потому что ниточка за иголочкой, и все начинается с малого.

Ведь, в общем, мы все понимаем, что сейчас, в наше свободное от сдерживающих рамок время, не так страшна сама сексуальность и ее проявления, а ее последствия. Я беседовала на эту тему со многими родителями, и все они в какой-то момент произносили примерно одно и то же: «К чему это приведет?» Значит, мы не самого секса боимся, а того, что может случиться вслед за ним — беременностей, болезней, «побочных» проявлений современности. Еще мы боимся, что влюбленный ребенок перестанет учиться, в школе у него пойдут двойки, позже он вылетит из института. Мне не хочется принижать роль образования, но все же боимся мы в данном случае чего-то не то чтобы судьбоносного. Потому что, и мы это прекрасно понимаем, ни к категории «хороший человек», ни к категории «достойный человек» количество сексуальных партнеров прямого отношения не имеет.

О законе и порядке хочу сказать еще, что уклад дома значит очень много. Но тут надо не забывать соизмерять силы. Неважно, если мы считаем, что сошедший с рельс трамвай неудобен для нашего прохода. Важно, если мы начинаем пытаться сдвинуть его с места, не понимая, что таким способом результата добиться невозможно. Так ведь и надорваться можно. И это я к тому, что запретами вопроса не решишь. Трамвай стоит двигать, только если ты оснащен подобающей техникой.

В моем доме никогда не поощрялось, то, что сейчас во многих местах считается нормой, а именно — когда еще невзрослые дети остаются ночевать у своих друзей. Я не считаю это полезным или необходимым, и я не буду сейчас отвлекаться на причины, потому что не о них речь. Таковы закон и порядок нашего дома. У меня было достаточно родительского авторитета, чтобы довести это до сознания детей. Они спрашивали меня время от времени, можно ли им где-то остаться. И сами отвечали «нет», уточняя, как правило: «…ты же не разрешишь?» Ответ был известен:

Или ты соблюдаешь правила дома и поддерживаешь наше единство, или ради своего сиюминутного «хочется» нарушаешь то, на чем стоит наш дом. И тут должно было хватить терпения на почти бесконечные возгласы «почему подрываю», «почему сиюминутного», «почему ты так». Мне терпения хватало.

Конечно, если у чьей-то подружки мама в командировке, а подружка эта вдруг слегла с температурой сорок, то мы делали исключение. Но это уже было не ради развлечения. И ночевать к больной девочке с едой и лекарствами ехал непременно и кто-то из взрослых.

Другой особенностью в числе правил нашего дома было и остается, что никто из детей не уходит жить с молодым человеком по принципу «поживем пока, там видно будет», причем девочек и мальчиков это касается в равной мере. Как и предыдущему, я не предлагаю этому правилу следовать, а только делюсь: наши обычаи таковы. У кого-то наверняка другие. Я же хочу повторить, что наши декларации и наши дела должны говорить об одном и том же. И еще раз напоминаю, что силы надо соизмерять. Конечно, хорошо, когда гарантом является уважение к родителям. В нашем доме дети были не менее уважаемы. Но существовал порядок, и мы все соблюдали его.

Другой особенностью в числе правил нашего дома было и остается, что никто из детей не уходит жить с молодым человеком по принципу «поживем пока, там видно будет», причем девочек и мальчиков это касается в равной мере. Как и предыдущему, я не предлагаю этому правилу следовать, а только делюсь: наши обычаи таковы. У кого-то наверняка другие. Я же хочу повторить, что наши декларации и наши дела должны говорить об одном и том же. И еще раз напоминаю, что силы надо соизмерять. Конечно, хорошо, когда гарантом является уважение к родителям. В нашем доме дети были не менее уважаемы. Но существовал порядок, и мы все соблюдали его.

— А ты можешь представить, что мы с папой все это делали сами? Я тебе больше того скажу, делаем и сейчас.

Смущенная физиономия ребенка и добродушно смотрящая мама. «Подумаешь, секрет, тоже мне». Да, такое легкое обесценивание. Оно выводит «плод» из разряда «запретных». И я показываю примерное отношение к вопросу, которое, на мой взгляд, дает довольно спокойное взросление нашим детям.

— Красиво, правда? — это кто-то из родителей застал ребенка, смотрящим фильм с постельными сценами. Вопрос задан походя, без акцентов. Красиво и все. Не зазорно, не кто кого, не кто кому чего и сколько… Просто красиво. Остальное не оценивается никак.
— А если там, на экране, некрасиво? — спросили меня на семинаре.

Если некрасиво, так и сказать. И предложить альтернативу.

— Есть такой фильм (дайте ваше название), мне показалось, там действительно любовь. Ты не видел? Посмотри обязательно! А это, мне кажется так, тянет максимум на второй сорт. А то и на третий…

Отсутствие возмущения, вместо этого доверительный тон, да еще и альтернатива, и вот уже ребенок не вполне уверен, что очень хочет продолжать просмотр. Позже он, конечно, к нему вернется. Но вот когда я нашла у кого-то из сыновей кассету с порнографией, случайно забытой рядом с телевизором, тогда еще были в ходу кассеты, то прибрала ее, а вечером вернула и попросила:

— Не разбрасывай, пожалуйста, у нас в доме маленькие дети.

Я еще его по голове погладила. Без унижения, без превосходства и без заигрывания. С любовью и пониманием. Может быть, даже сказала, кивнув: «Мы все через это проходим». Точно, сказала. Только не помню, ему или кому-то еще.

Сосенке должно хватать пространства, чтобы она росла ровной. Для нас же должно оставаться главным то, как мы относимся друг к другу. Это всегда «номер один», сначала мы вспоминаем о том, что любим друг друга, потом думаем о следующем шаге. Да, дети вырастают, начинают влюбляться, но, в общем, ничего страшного не происходит. По современным стандартам, и я даже не знаю, сойдет эта фраза за шутку или нет, оставаться в параметрах нравственного человека куда проще, чем век назад. И наши дети могут слегка потешить себя в безопасности от дурных мнений. Если мы при этом остаемся их друзьями, если они и раньше имели возможность посекретничать с нами, и, повзрослев до секса, ее не утратили, то поиграют дети в секс и начнут искать любви.

То есть, я трагедии бы не делала, хотя порой от родителей это требует мужества.
— грамотный подход, безопасность — то, что требует современность;
— ваши установки, — то, что требуют правила дома;
— «правило трамвая».

Это правило я сформулировала бы приблизительно так: «Отговаривая, оставлять себе возможность отступить, а запрещая, соизмерять силы».

Но главное — хранить внутрисемейные отношения. Потому что никакие половые партнеры их не стоят. Нам постоянно надо печься о том, чтобы наш ребенок продолжал иметь в нашем лице близкого человека и друга, чтобы он был по-прежнему в нас заинтересован, и чтобы мы не разочаровывали его нехваткой времени, личными интересами или категоричностью. В долгий период, когда ребенок перестал быть маленьким, но еще не стал зрелым, самое главное оставаться с ним близкими людьми.

Может быть, для этого стоит вспомнить своих друзей и обстоятельства, при которых мы их теряли. Иногда это помогает понять, что ребенком движет. И мы неожиданно начинаем поддерживать нашего ребенка, вместо того, чтобы вступать в единоборство с ним.

Если ребенок с нами растет с детства, и если мы не шушукаемся по углам на «запретные» темы, если мы ребенка образовываем в плане анатомии и физиологии еще маленьким, даем ему здоровое понимание того, что такое наше тело и как с ним следует обращаться, это уже неплохая платформа.

Хорошо, если папа и мама в семье могут обнять друг друга при ребенке, чтобы он видел и нежность взрослых друг другу, и немного их ласк. Если у нас половинки нет, то можно заменить это рассказами о ком-то, о том, например, как общаются старшие в доме друзей.

— Знаешь, родители Кати всегда такие внимательные друг к другу! И обнимутся, и поцелуются. Так приятно на них смотреть!
— В семье у Бориса все так любят друг друга, я была у них на празднике и видела, как мужчины внимательны к своим женам. Это так здорово, в следующий раз я возьму тебя с собой…

Если мы с ребенком в гостях, и хозяева дома проявляют нежность друг к другу, а наш ребенок к этому не привык, мы можем поговорить на эту тему на обратном пути:

— Правда, замечательно, когда люди любят друга, когда они вместе, когда у них такие отношения? Это так ценно: семья, верность...

Хорошо привлекать внимание ребенка к супружеским парам разного возраста. Это снимает напряжение с темы секса, переводя стрелки к любви. Я замечала, если просто показывать 11—12-летним подросткам, да и детям взрослее, стариков, идущих рядышком с цветами у женщины в руках, совсем молодые пары в каком-нибудь ликовании, супругов средних лет, когда они проявляют внимание друг к другу, и говорить о любви, то что-то очень хорошее происходит в душах наших детей. Они как будто открываются навстречу радости других людей, а напряженный интерес к сексу ослабевает.

Другое дело, если мы взяли девочку-подростка, и она прошла горькую школу. В этом случае мы должны понимать, что сосенка уже выросла кривобокой. Она не смогла перегнать березку, ей пришлось развиваться неправильно. Чтобы выжить.

И никакие хорошие условия, никакие наши доверительные беседы не смогут повернуть вспять процессов, которые заложены в ней, пока она сама не повзрослеет до того, чтобы захотеть свою программу изменить. В этом случае нам нужно думать вовсе не о ее сексе, а о том, как остановить дальнейшую деформацию, потому что та же тонкоствольная сосенка с кроной на бок первая может быть свалена ураганным ветром.

Нам нужно осознать, что каким бы ни было наше чувство к ребенку, мы не сможем изменить того, что уже произошло. Единственное, что способно замедлить разрушающие процессы, это наше бесконечное терпение. И я бы не стала тут обольщаться насчет любви к себе, замещающему родителю… Это сравнительно нечасто случается, если ребенок пришел к нам поздно. Но привязанность из благодарности может вырасти.

А благодарность из чувства безопасности. А чувство безопасности из покоя и надежности, которые мы сможем нашему ребенку предложить. И я приведу еще один пример из свода закона и порядка моего дома, из опыта своей семьи.

Девочкам своим я говорила:
— Что бы ни случилось, если вдруг ребенок, то это святое, и решение может быть только одно — рожать.

А мальчикам:
— К девочкам не лезь, и если вдруг ребенок — женись.

Вот наш труд — с ответственностью и осознанностью ежедневно представать перед нашими детьми с теми качествами, какие мы мечтаем развить в них. Это наше «необходимо и достаточно», именно в этом условие нашей задачи.

 

ИСТОЧНИК

Глава книги «Шаги нашей любви»  Анны Ильиничны Гайкаловой - педагога, психолога, практического психофизиолога, автора курса семинаров «Целый-невредимый».

Записаться на онлайн-консультацию к Анне Ильиничне, чтобы решить личные вопросы и проблемы, можно по Whatsapp или Facebook Messenger.

 

Все статьи
Статьи Посмотреть остальные статьи
Период отрицания

Когда вы в очередной раз от своего крохи слышите упорное «Не кочу!» или «Неть!», то невольно задаетесь вопросом: «Что не так с малышом? Что с этим делать?»

Развитие мозга от зачатия до подросткового возраста

Попробуем разобраться, что сегодня знает наука о мозге и как эти знания использует современная педагогика.

Бей его, бей

Каждому ли мальчику нужно сказать, чтобы он дрался, если к нему задираются? Кулачный маркер становится фактором отбора среди множества прочих факторов...

Воображаемые друзья: плохо или хорошо?

Что делать, если у ребенка есть воображаемые друзья? Оправдано ли резкое порицание со стороны психологов и религиозных личностей?

Вверх