Мандалы из природных материалов

Образ круга, в основе которого лежит мандала, имеет древнюю историю и многозначность, уходящую в глубь человеческой культуры.

Слово мандала происходит от санскрита и буквально переводится как «круг» или «центр», что отражает её роль как символа целостности, гармонии и единства мира и человека. 

Во многих традициях мандала воспринималась как выражение космического порядка: от изображений солнечного диска и священных диаграмм в буддизме и индуизме, до узоров, применявшихся в архитектуре и ритуалах древних цивилизаций. В буддизме мандалы были не только художественным, но и медитативным инструментом, символизирующим сферу обитания божеств и путь к внутреннему просветлению. В XX веке мандала стала объектом внимания не только религиозных философий, но и психологии. Карл Густав Юнг, швейцарский психиатр и основатель аналитической психологии, наблюдал, что его пациенты спонтанно создавали круговые рисунки в периоды внутреннего кризиса. Он пришёл к выводу, что мандала отражает структуру психики, помогает организовать переживания, интегрировать противоречивые части личности и восстанавливать внутренний баланс — процесс, который он назвал индивидуацией. В своих работах Юнг описывал мандалы как символ целостности личности и стремления к внутренней гармонии, где центр круга выступает образом Самости, объединяющим сознательное и бессознательное. 

Психологическая наука позже развила идеи Юнга: мандалы стали использоваться как инструмент арт‑терапии — направления психотерапии, где творческая деятельность применяется для выражения и интеграции эмоциональных переживаний, снижения тревожности и повышения общего благополучия. В рамках современных исследований создаются целые классификационные системы, такие как «Архетипические стадии Большого круга мандалы», разработанные Джоан Келлог в сотрудничестве с Станиславом Грофом, которые позволяют соотнести образы мандал с психологическими состояниями и стадиями личностного развития. 

Традиционно мандалы создают на бумаге, однако расширение арт‑терапевтических практик привело к применению природных материалов — камней, песка, ракушек, листьев, кристаллов. Работа с этими материальными элементами включает не только визуальное, но и сенсорное восприятие, что усиливает эмоциональное погружение и работает на телесном уровне: тепло поверхности, фактура камней и вес элементов становятся частью эмоционального опыта.

Диагностика с помощью мандалы

Психологическая диагностика через мандалу начинается с наблюдения за тем, как человек выбирает материалы. 

Для детей с относительно стабильным эмоциональным состоянием характерен выбор ярких, гладких камней и симметричное их размещение вокруг центрального круга. Например, девочка 9 лет, работая с набором разноцветных речных камней, упорядочила их в аккуратный и интересный радиальный узор, плавно переходящий от светлых к насыщенным оттенкам. Эта мандала отражает внутреннюю радость, выразительность эмоционального мира.

В противоположность этому, дети с повышенной тревожностью склонны к более плотным, замкнутым структурам. Мальчик 11 лет, выбрав серые, тяжёлые камни, расположил их так, что центральная часть мандалы выглядела почти закрытой — узкое пространство, насыщенное тяжелыми элементами, отражало напряжённость и потребность в эмоциональной защите. Подростки с признаками депрессивных состояний часто создают минималистичные мандалы, где используются лишь несколько камней, размещённых асимметрично, а остальное пространство остаётся пустым, что выглядит как визуальное выражение внутренней пустоты и истощённости.

Мандалы из камней у детей с расстройствами аутистического спектра нередко тяготеют к высокой упорядоченности. Камни могут быть тщательно выровнены по размеру, цвету или фактуре, выложены в повторяющиеся ритмы, концентрические круги или простые геометрические структуры. Часто заметна потребность в чётких границах: внешний круг может быть особенно плотным. Он имитирует «контейнер», удерживающий пространство. Цвета — приглушённые, природные, иногда один-два доминирующих оттенка. Такая мандала выполняет функцию успокоения, предсказуемости и сенсорной регуляции.

Мандалы клиентов с психотическими переживаниями (в том числе шизофренического спектра) выглядят фрагментированными или, наоборот, перегруженными. Камни могут быть разного размера и происхождения, располагаться неравномерно, с разрывами или неожиданными «вторжениями» элементов в центр. Иногда центр отсутствует или смещён. В других случаях появляется сверхсимметрия — как попытка удержать распадающееся внутреннее пространство. Такая мандала часто отражает напряжение между хаосом и стремлением к контролю.

Дети и подростки с девиантным поведением нередко склонны к экспериментам и провокациям. Камни могут выходить за пределы круга, нарушать симметрию, образовывать острые углы, «разломы», стрелы, линии давления. Центр может быть подчёркнут крупным, тяжёлым камнем или, наоборот, демонстративно пустым. Это часто не про разрушение как таковое, а про проверку границ, выражение агрессии, импульса и потребности быть замеченным.

Пациенты, ищущие любовь, часто проявляют в мандалах акцент на центре и на связях между элементами. Камни могут образовывать мягкие круги, спирали, формы, напоминающие цветок или гнездо. Часто используются гладкие, округлые камни, тёплые цвета, симметрия без жёсткости. Между элементами остаётся пространство — как место для «другого». Это мандалы ожидания, открытости и надежды.

После развода и предательства люди часто создают мандалу, которая разделена на части, иметь трещину, асимметрию или два центра. Внешний круг может быть плотным и защитным, а внутреннее пространство — уязвимым, с более мелкими камнями. Иногда заметно движение от края к центру, как медленное возвращение к себе. Такие мандалы часто выглядят сдержанно, но в них появляется новая структура — знак постепенной интеграции опыта.

Мандалы инфантильных личностей нередко выглядят либо слишком простыми, либо игровыми. Камни могут быть выложены без устойчивой структуры, с фокусом на внешний эффект, а не на целостность. Центр может быть слабо обозначен или отсутствовать. Возможна хаотичность, несоразмерность элементов, избегание четкого внутреннего центра (что символизирует избегание ответственности).

Травмированные пациенты собирают мандалы, у которых  внешний круг может показаться массивным, из крупных, тяжёлых камней, словно крепость. Внутреннее пространство — сжатое, иногда почти пустое. Симметрия может быть строгой, цвета — тёмными или однотонными. Такая мандала часто не про агрессию, а про выживание и удержание контроля над уязвимостью.

Мандалы деспотичных личностей обычно жёстко центрированные, с доминирующим центральным камнем и иерархической структурой. Часто заметна строгая симметрия, давление от центра к краям или наоборот. Пространство между камнями минимально, всё «подчинено» одной логике. Такая композиция нередко отражает потребность в контроле, власти и подавлении неопределённости.

Терапия с помощью мандал

Не стоит «читать» одну мандалу изолированно, смысл появляется в серии. Важно не что изображено, а что меняется от встречи к встрече.

В первую очередь отслеживается отношение к пространству. На ранних этапах у многих клиентов мандала либо очень маленькая и сжатая, либо, наоборот, распадается и выходит за границы круга. Со временем может появляться устойчивый внешний контур, более уверенное занятие пространства, или наоборот — ослабление чрезмерно жёстких границ. Это читается как изменение чувства безопасности. 

Затем терапевты смотрят на центр. Он может долго отсутствовать, быть пустым или перегруженным. Появление центра, его стабилизация или смещение — важный маркер формирования «я-опоры». Иногда центр сначала травматичен (острый камень, тёмный цвет), а позже становится нейтральным или живым — это часто говорит о переработке опыта.

Отслеживается также ритм и повторяемость. При застревании мандалы могут выглядеть почти одинаково сессия за сессией. Любое небольшое отклонение — новый камень, другой цвет, нарушение симметрии — рассматривается как значимое движение, даже если клиент сам этого не осознаёт.

Важно и то, как человек делает мандалу, а не только результат. Медленно ли он выбирает камни или импульсивно хватает первые попавшиеся, перекладывает ли элементы, разрушает ли готовую структуру, просит ли подтверждения у терапевта. Всё это — часть процесса саморегуляции и контакта.

Как мягко работать с каменными мандалами, не усиливая травму

 Главный принцип — мандала принадлежит клиенту, не терапевту. Терапевт не интерпретирует символы напрямую и не объясняет «что это значит». Вместо этого он создаёт условия, где значение может родиться у самого человека.

Очень важно не задавать вопросов типа «что это означает?» или «почему ты выбрал этот камень?». Они могут вызывать защиту или ощущение допроса. Вместо этого используются феноменологические формулировки: «Я вижу, что здесь очень плотный край» или «Кажется, ты долго удерживал этот камень в руках». Это описания действий, а не трактовки.

Терапевт всегда идёт от тела и ощущений, а не от символики. Вопросы звучат так: «Сейчас тебе нравится смотреть на эту мандалу?», «Где в теле ты это чувствуешь?», «Хочется ли что-то с ней сделать или оставить как есть?».

Ключевой момент — разрешение не объяснять. Мандала может «работать» без слов. Иногда клиент просто сидит рядом с ней. Это особенно важно для травмированных людей (особенно детей): смысл интегрируется невербально.

Если возникает сильное напряжение, терапевт может предложить микродействие: сдвинуть один камень, добавить внешний круг, увеличить дистанцию между элементами. Это не про «исправление», а про возвращение чувства «я могу менять».

Также принципиально важно не связывать мандалу с диагнозом или личностной оценкой. Даже если терапевт видит знакомые паттерны, они остаются его рабочими гипотезами, а не тем, что озвучивается клиенту.

Что считается признаком здоровой динамики

Не красота и не «гармоничность», а рост вариативности. Когда человек может делать по-разному: сегодня симметрично, завтра нет; сегодня пусто, завтра плотно; сегодня разрушить, завтра сохранить. Это признак восстановления психической гибкости. 

Ещё один важный признак — появление выбора. Клиент начинает говорить: «Я хочу так», «Я не хочу сейчас центр», «Я закончил». Это гораздо важнее любых символов.

Международное признание метода

Существует качественное исследование, в котором принимали участие студенты медицинских вузов. Участники сначала создавали мандалы, а затем обсуждали и анализировали свои работы и переживания в групповой рефлексии, что способствовало интеграции эмоциональных переживаний с личностными ценностями и пониманию себя как будущего врача в контексте профессиональных вызовов. Эта работа была опубликована в рецензируемом научном журнале Medical Humanities и реализована группой исследователей из Университета Гонконга. 

Статья описывает, что создание мандал давало студентам пространство для выражения трудных эмоций и внутренних конфликтов, а последующие обсуждения помогали осознать и переработать эти переживания, усиливая самоосознание, эмоциональную устойчивость и осмысленность их профессионального пути в медицине. Результаты показали, что такие арт-интервенции могут быть полезным дополнением к медицинскому образованию, особенно для поддержки психического благополучия будущих врачей. 

В России есть практические примеры применения арт-терапии с мандалами в исправительных учреждениях, которые широко освещались в СМИ и описаны в отчетах психологических служб ФСИН.

Например, в исправительной колонии №14 (Новосибирская область) психологи регулярно проводят занятия с осужденными с применением методов арт-терапии, в том числе работы с мандалами. Цель таких занятий заключается в том, чтобы помочь заключённым выйти за привычные рамки мышления, иначе посмотреть на трудные ситуации, раскрыть новые грани личности, способствовать разрешению конфликтов и гармонизации эмоционального состояния. Работа с мандалами рассматривается как способ развития творческого потенциала, коррекции эмоциональных и поведенческих проблем, а также улучшения общего психоэмоционального состояния участников. 

В Челябинской исправительной колонии №4 сообщалось о том, что психологи на практике опробовали мандалотерапию на группе женских осужденных как метод снятия психоэмоционального напряжения, где создание и разукрашивание мандал использовали для помощи участницам в выражении переживаний и изменении эмоционального состояния через выбор цветов и символов. 

Также ранее в СИЗО №1 Петрозаводска сообщалось о практических занятиях, где мандалы использовались в работе с женщинами-заключёнными для улучшения их эмоционального состояния через творчество.

Конкретные примеры терапевтической динамики 

Я не буду перегружать статью примерами. Приведу только три.

Когда девочка 9 лет впервые начала собирать мандалу, я заметила, что она почти сразу потянулась к голубым и светло-серым камням. Она выбирала их долго, перекладывала в ладонях, словно проверяя, подходят ли они ей. Она выкладывала камни очень плотно, почти без зазоров. Это как способ удержать себя: плотность давала ей ощущение безопасности и контроля. Когда я мягко сообщила, что камни лежат очень близко друг к другу, она сказала: «выглядит надежно». Для неё это было важно — не допустить вторжения. Со временем, по мере того как она привыкала ко мне и к формату работы, плотность начала уменьшаться. Она стала оставлять пространство между камнями, а затем добавлять яркие элементы. Это происходило в те моменты, когда её тревога снижалась: ей больше не нужно было так сильно защищаться. В результате мандалы стали более открытыми, а девочка начала говорить о своих чувствах не только через камни, но и словами.

С подростком сначала всё выглядело иначе. Он сделал мандалу быстро и почти пустой, будто хотел как можно скорее закончить. Дело не отсутствие интереса, а усталость и ощущение собственной слабости. Когда он сказал: «Тут и так всё понятно», я не стала настаивать, потому что для него важно было не чувствовать давления. Мы просто остались рядом с его мандалой. Постепенно, через обсуждение того, как она на него действует, он начал замечать, что пустота его не поддерживает. Когда он стал добавлять камни и расширять структуру, это выглядело как поиск опоры: чем больше становилась мандала, тем устойчивее он себя чувствовал. В итоге он смог пережить опыт, в котором наращивание формы не разрушало его, а, наоборот, давало ощущение силы и ресурса. Это отразилось и вне терапии — он стал активнее и увереннее в других задачах.

В работе с одним взрослым пациентом чувствовался высокий уровень внутреннего напряжения. Он выбрал кристаллы и начал выстраивать сложную, многослойную структуру. Он часто возвращался к уже сделанному, усложняя и перегружая композицию. Это было отражением его внутреннего состояния — множества противоречивых требований к себе, которые он одновременно пытался удержать. Мандала позволила ему впервые увидеть своё напряжение со стороны. Я не объясняла, что означают элементы, а помогала ему замечать, где именно становится тяжело. Через это визуальное вынесение он смог начать говорить о конфликтах, которые раньше были слишком размытыми и невыносимыми. Итогом стало не «разрешение» всех противоречий, а снижение их разрушительного влияния: он научился различать части своего опыта и обсуждать их, не теряя целостности.

Саморефлексия (когда сам себе психолог)

Мандалы из камней в самоорефлексии работают не как «расшифровка символов», а как способ увидеть своё состояние снаружи. Человек сначала действует телом — выбирает, трогает, кладёт, отодвигает — и только потом может осмыслить, что с ним происходит. Уже сам выбор камней часто происходит автоматически, до слов, и именно поэтому он так информативен.

Когда смотришь на готовую мандалу, важно не спрашивать себя «что это значит», а замечать, что ты чувствуешь, глядя на неё: напряжение, облегчение, пустоту, интерес, желание что-то изменить. Это и есть точка входа в рефлексию. Если возникает импульс добавить, убрать или перестроить — это отражает внутреннюю потребность в изменении, которую пока трудно сформулировать словами.

Цвет камней часто связан с тем, что сейчас нужно психике. Тяга к серым, бежевым, приглушённым оттенкам обычно появляется в периоды перегруза и усталости, когда важно снизить стимуляцию и «утихомирить» нервную систему. Синие и голубые камни часто выбирают в моменты тревоги или внутреннего хаоса — они помогают создать ощущение дистанции, холода, ясности. Если тянет к зелёным, это часто про восстановление и поиск баланса после напряжения. Яркие цвета, особенно жёлтый и красный, чаще появляются тогда, когда есть дефицит энергии, радости, жизненного импульса или разрешения быть видимым.

Форма и фактура тоже говорят о состоянии. Округлые, гладкие камни часто выбираются, когда не хватает безопасности, тепла, телесного комфорта. Острые, угловатые или тяжёлые — когда внутри много напряжения, злости или необходимости «держать форму». Прозрачные и полупрозрачные камни часто притягивают в моменты, когда хочется ясности, смысла, понимания себя, особенно при внутренней путанице или перегруженности мыслями.

То, что в определённые моменты тянет к одним и тем же камням, связано с саморегуляцией. Психика ищет через ощущения то, чего не хватает внутри: устойчивости, границ, тепла, энергии, структуры или, наоборот, свободы и пространства. Это не мистика и не диагностика, а телесно-эмоциональный отклик. Если, например, постоянно выбираются тяжёлые тёмные камни, это может говорить о хронической усталости, необходимости заземления, опоры, иногда — о подавленных чувствах. Тяга к пустоте в мандале или к минимализму часто появляется при эмоциональном истощении, когда любые стимулы воспринимаются как лишние.

Важно помнить, что мандала не показывает «что с тобой не так». Она показывает, как ты сейчас справляешься. Самая ценная часть самоорефлексии — не интерпретация, а диалог с собой: что мне сейчас даёт эта мандала, чего в ней слишком много, а чего не хватает, и что я могу изменить — хотя бы на уровне камней. Именно через это появляется более точное понимание своих эмоциональных и телесных дефицитов и способов заботы о себе.